Ruconomics

Одно из наиболее очевидных направлений, по которым экономике удается давать действительно полезные советы, это так называемый дизайн рынков. Правильно организовать аукцион, благотворительную компанию или какую-нибудь еще необычную рыночную систему вовсе не так просто. Например, при продаже лицензий на 3g-диапазон одни страны умудрились заработать гигантские суммы, а другие остались ни с чем. А теперь экономисты взялись за еще более важную задачу: рынок органов. Сегодня в большинстве стран торговать органами нелегально, поэтому многие люди умирают без пересадки. Из-за этого же существует большой черный рынок, провоцирующий иногда на убийство вполне здоровых людей ради их органов.

Запрет на торговлю означает, что за деньги купить почку нельзя. Почка отличается от некоторых других органов тем, что у человека их две, а значит одной можно поделиться, если очень надо. Чаще всего это делается за счет родственников, потому что добровольные соглашения (без денег) все же разрешены. Но иногда органы жены не подходят мужу или наоборот. Тогда можно найти другую пару, где тоже муж не подходит жене и пересадить почку жены А мужу Б, а почку жены Б мужу А. Но и этот вариант очень сложен, потому что операции необходимо производить одновременно, а то, если одна из пар откажется после того, как получит почку, то вторая больше не сможет участвовать в таком обмене. Запретить отказываться от операции по закону нельзя. Но провести две операции (а на самом деле 4) одновременно еще возможно. А если вы не можете найти подходящую пару? Тогда по идее можно удлинить цепочку до трех, четырех и так далее пар. Все выигрывают, но провести сразу 3 пары операций в одном госпитале уже сложно, а 10 вообще невозможно.

Экономисты помогли разработать эффективную систему построения цепочек обмена почками. Оказвается, если цепочку начинать с человека без определенных интересов на чужую почку, то все становится намного проще. Если мы нашли альтруиста, то можно пересадить его почку мужу А, одновременно забрав почку у жены А. Это две операции. Потому отдельно можно пересадить почку жены А мужу Б, забрав почку у его жены и так далее. Цикл на каждом этапе включает в себя только две одновременные операции. И главное, его можно прервать на любом этапе без катострофических последствий. На каждой ступеньке пара получает почку, а значит уже не так важно, как поступит пара на следующем этапе. По идее даже двух операций не надо проводить одновременно: если сначала взять почку у жены, а потом пересадить уже имеющуюся почку мужу, то ничего страшного не будет. То есть достаточно найти одного альтруиста (им может быть и умерший донор) и цепочка может удлиняться хоть до бесконечности.

На практике группе экономистов и хирургов из Бостона удалось создать цепочку из 10 пар. Без «дизайна» ничего похожего сделать на сегодня нельзя. Естественно помощь экономистов не ограчилась достаточно простой идеей начать с альтруиста. Нужно было еще и создать оптимальную цепочку из конкретных людей по заданным характеристикам. Польза очевидна.

Подробнее можно почитать в блоге одного из соавторов этого механизма, гарвардского экономиста Алвина Рота. Здесь можно найти еще одно популярное объяснение. А для самых любопытных уже вышла статья в New England Journal of Medicine, где все описывается научно.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

А экономисты продолжают попытки в нем разобраться. Так Джон Тейлор, один из самых главных макроэкономистов последних лет (в частности по его правилу работают многие ЦентроБанки) написал целую книгу о причинах кризиса. Книга пока еще не вышла, но в статье в WSJ Тейлор дает что-то вроде краткого содержания. Я не буду переводить статью, но попробую пересказать суть.

Итак, главными виновниками кризиса по Тейлору стали правительство США, ФРС (и другие ЦБ по миру) и рейтинговые агентства. Некоторые удивятся отсутствию в этом списке финансистов, но читайте дальше, все станет ясно.

Главной предпосылкой кризиса у Тейлора, как и в моем описании, стали низкие ставки процента в начале 00-х. Тогда денежные власти во главе с Аланом Гринспэном решили, что для избежания негативных эффектов от атак 11-го сентября и лопнувшего дотком-пузыря нужно сделать кредиты дешевле. Это решение не было обосновано макроэкономическими показателями и вылилось сразу в несколько проблем. За счет дешевой ипотеки начал с дикой скоростью расти рынок недвижимости. Это уменьшило количество дефолтов по ипотечным долгам и создало иллюзию относительно низкой рискованности. В итоге банки начали выдавать кредиты даже тем, кто этого, казалось бы, не заслуживает (тот самый subprime), но что еще важнее низкие уровни дефолтов помогли расцвести так называемой секъюритизации ипотечных долгов*.

В то же время по другим типам кредитов стандарты тоже начали снижаться. Если цена вопроса небольшая, то можно и рискнуть. С использованием очень сложных инструментов для перераспределения рисков оценить надежность разного рода бумаг стало очень сложно, из-за чего рейтинговые агенства часто их переоценивали (возможно сыграли роль и плохие стимулы внутри агенств).

Эти проблемы наложились на политику государства по субсидированию покупки жилья через теперь уже очень известные по всему миру компании Fannie Mae и Freddie Mac, которые покупали много тех самых сложных продуктов, построенных на subprime ипотеках. Когда рынок недвижимости неизбежно начал падать, весь карточный домик посыпался. А поскольку в эту игру были втянуты практически все игроки на рынке, то и проблемы начались сразу повсюду.

На мой взгляд, это очень внятное объяснение всех причин кризиса, хотя части из него мы конечно уже слышали раньше. Я бы от себя все-таки добавил, что стимулы внутри больших банков тоже сыграли свою роль в увеличении рискованности вложений. Об этом можно подробней поговорить как-нибудь отдельно. Надеюсь, хоть кто-то стал понимать кризис лучше, если что, обращайтесь в комментариях, и я внесу дополнения.

Теперь перейдем к лечению нашего пациента. Тут Тейлор своим правительством и ФРС тоже не доволен. В частности он считает, что в августе 2007-го ФРС сделал неправильный вывод из спада межбанковского кредитования. Проблема была не в ликвидности, а в непрозрачности сторон. Соответственно так сильно снижать ставки было необязательно. Потом в Январе 2008-го не нужно было возвращать налоги (это был своеобразный фискальный план Буша). Эффекта от этого все равно никакого не было. Но главной ошибкой Тейлор считает отсутствие четкой, прозрачной политики. Одни банки спасали, другим разрешали банкротиться. Программа по выкупу плохих кредитов не была описана в деталях и так далее. Тейлор предлагает вернуться к продуманной монетарной политике (хотя я плохо понимаю, как это возможно сегодня — не повышать же ставки?) и впредь выдерживать строгую линию по борьбе с кризисом, четко объясняя рынку, как принимаются решения во власти.

*Секъюритизация представляет из себя передел рисков. Грубо говоря, банкир берет 10 ипотечных кредитов и выписывает бумагу, по которой обязуется платить если эти долги будут выплачены (или если будет не больше n дефолтов). Сама бумага делится на несколько частей (где n варьируется) и получается, что из 10 «плохих» долгов можно сделать одну очень «хорошую» бумагу, которую может купить какой-нибудь пенсионный фонд. Подробнее в моем старом посте по ссылке выше.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

В предыдущем посте я дал ссылки на основных участников дискуссии о фискальном плане Обамы. Кстати с краткими деталями самого плана можно ознакомиться в Википедии. Сегодня, давайте привнесем в спор немного научности. Мне в этом смысле нравится подход Кевина Мерфи. Он предложил простое уравнение, которое позволяет удобно сравнивать взгляды с обеих сторон. Математические преобразования и прочее можно увидеть здесь, а я лишь приведу ключевое неравенство. Сначала нотация:

(1-α) — цена одного доллара госрасходов. Если государство тратит эффективнее других, то альфа меньше нуля, если наоборот — то от нуля до единицы

f — Доля незадействованных ресурсов в экономике (грубо говоря, безработица).

λ — Относительная ценность незанятых ресурсов (человек, потерявший работу за 20 долларов в час не обязательно пойдет на работу за 10), то есть не каждого безработного надо спасать всеми силами. Некоторым просто нужно уменьшить свои запросы.

d — Неэффективность вызванная дополнительными налогами. Государственные расходы не могут финансироваться из воздуха. Кто-то за это будет платить.

А теперь собственно неравенство:

f(1-λ) > α+d

Если оно выполняется, то фискальное стимулирование может быть полезным для экономики. То есть для поддержки плана Обамы вы должны верить в комбинацию высокой эффективности государства, наличие большого количества незанятых работников и низкую потерю от налогообложения.

Сам Мерфи предлагает высокую альфу (государство неэффективно, особенно при такой программе), низкое f (безработица пока не так уж большая), лямбда выше нуля и d около 0.8. Но даже при консервативных оценках всех эффектов план Обамы не проходит по этому критерию.

Сторонник плана Брэд ДеЛонг предлагает считать альфу нулем (для государственных программ есть много легко достижимых целей), f=1.5 (идея мультипликатора), лямбду 1/5 и d=1/3. В этом случае план проходит испытание. Так же на параметры можно расписать аргументы собственно команды Обамы (Критина Ромер) или Пола Кругмана.

Легко заметить, что никакого серьезного анализа за этими числами не стоит. Мерфи предлагает использовать некоторые предыдущие работы, но критики утверждают, что в текущей ситуации значения параметров легко могли измениться. А какую-то логику можно подвести под что угодно. Лично мне более реалистичными кажутся значения параметров от Мерфи, но никакой точности тут конечно нет.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Самой главной дискуссией в экономике за последние недели стал план администрации президента Обамы по фискальному стимулированию экономики США. Думаю и нам не стоит оставаться в стороне, хотя бы потому что результат этой политики будет иметь важнейшие последствия для экономической науки. В этом посте я хочу собрать в одном месте все ссылки, а в одном из следующих попробую сформулировать собственное мнение.

Итак, мы уже немного говорили на эту тему. Тогда я напомнил читателям, что фискальная политика как иструмент сглаживания цикла уже давно была отброшена экономистами. В том числе, Кристина Ромер, когда-то писала (PDF), что использовать монетарную политику намного правильней. Сегодня аргументация сторонников массовых расходных программ несколько изменилась. В частности, Пол Кругман и компания возрождают идею «ловушки ликвидности». По их мнению, монетарная политика сегодня перестала быть эффективной, потому что уперлась в нулевую ставку процента. Грубо говоря, это означает, что Центральный Банк (в случае Америки — ФРС) не может еще больше стимулировать кредит.

С идеями Кругмана на эту тему можно ознакомиться в его блоге, например в этом посте, а также здесь. В защиту стимулирования выступили и другие блоггеры, например, Брэд ДеЛонг. К сожалению, серьезного анализа за их идеями практически нет. Идея ловушки ликвидности до сих пор остается спорной. Экономические советники Обамы подготовили подробное обоснование (PDF), но и там много построено на догадках, а не серьезных оценках. Справедливости ради, трудно было бы ожидать чего-либо другого, потому что с такими ситуациями экономика сталкивается слишком редко. К тому же, если Кругман прав, то нельзя откладывать действия до подготовки прочного научного фундамента.

Тем не менее, когда вице-президент Джо Байден говорит, что все экономисты поддерживают план администрации, то он либо грубо ошибается, либо банально врет. Против стимулирования с разным успехом высказались сразу несколько известнейших экономистов. Среди них нобелевские лауреаты Роберт Лукас и Гэри Беккер, а также такие известные люди как Роберт Барро, Юджин Фама, Джон Тейлор, Грег Менкью и Альберто Алесина. Ссылки на их аргументы собраны в очень удобном посте в блоге самого Менкью. Кстати в блоге Менкью постоянно дает ссылки на участников дискуссии с собеих сторон. Мне также показались интересными выступления блоггеров из Marginal Revolution (там трудно привести одну важную ссылку, но в блоге много интересного по теме).

Из основных аргументов против я бы выделил следующие: стимулирование не будет эффективным, потому что в основном будет потрачено на уже занятые в экономике ресурсы, большие программы не умеют работать быстро, государство очень плохо умеет выбирать действительно правильные программы. Лучше снижать налоговую нагрузку. Мы еще не использовали всю имеющуюся монетарную политику. И так далее. Некоторые из этих аргументов я рассмотрю отдельно в следующей серии, а пока просто предлагаю вам ознакомиться с позициями участников спора и составить свое мнение, которое можно донести до нас через комментарии.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

В газете Business & FM Олег Богданов проделал очень полезную работу. А именно, развеял все мифы о ФРС, которые ходят по интернету. Так уж получилось, что ФРС получил очень странную структуру, на почве которой разные фантазеры придумали много всяких глупых теорий заговоров.

21 декабря 2008 года // Макроэкономика, Финансы, США

ФРС — не частная лавочка

Одним из новых мифов, наряду с разговорами об отказе США от доллара, является утверждение, что ФРС США — сугубо частная организация, зарегистрированная в оффшорной зоне и контролируемая небольшой группой толстосумов с Wall Street Продолжение статьи

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Американское Национальное бюро экономических исследований (NBER) в том числе занимается проставлением дат экономических циклов. Их даты обычно считаются самыми авторитетными. Так вот, оказывается, с декабря 2007-го года США находятся в рецессии. Это не означает снижения ВВП (которого, по-моему, до сих пор не замечено), но означает свертывание экономической деятельности. Для определения дат рецессий NBER использует сразу несколько разных наборов данных, включая занятость, доходы населения и другие. Подробнее о процедуре можно прочитать здесь (PDF).

Хочу еще раз заметить, что хотя определение NBER и является главным, оно отличается от обычной практики обозначения рецессии по двум кварталам падения ВВП. Так что, есть рецессия или нет все еще предмет спора.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Барак Обама еще не успел вступить в должность, но уже начал назначать людей в свою экономическую команду. В итоге в ней оказались Ларри Саммерс на посту президента Национального совета по экономике, Кристина Ромер на посту главы президентского совета по экономике, Аустан Гулсби на посту секретаря в еще одном новом совете, пока без названия. Так же заметную роль должен получить предвыборный советник Джейсон Фурман. К ним можно добавить остающегося на своем посту как минимум еще 2 года Бена Бернанке. Тимоти Гейтнер получивший пост министра финансов конечно не академик, но очень к ним близок.

Пока, я думаю, даже сам Обама не очень понимает, как будет работать эта комбинация очень похожих советов, но возможно он и не ждет от них реальной деятельности, а всего лишь дополнительного источника мнений по экономической политике. Интересно при этом, что в администрации пока не предвидится ни одного сравнимого по масштабам человека из бизнеса. Пол Волкер и Тимоти Гейтнер все-таки прославились больше работой на государство. Видимо, таким образом Обама, пытается отделить себя от виновников кризиса. Но меня в этой ситуации интересует другое.

Стоит ли правительству привлекать академических экономистов? С одной стороны, они очевидно много знают об очень важном для каждого президента предмете, с другой — их знания далеко не всегда можно применить на практике. Россия, как это не парадоксально, здесь даже опередила Америку. В 90-е годы в нашем правительстве было сразу несколько важных на то время ученых: Гайдар, Чубайс, Авен, Ясин и так далее. О результатах судить трудно (в конце концов, не факт, что тогда был хоть какой-то выбор), но от людей из бизнеса часто приходится слышать, что при всей благородности этих людей часто они не успевали реагировать на реальный мир. Академическая экономика показала, что она не способна обращаться с кризисами, поэтому не ясно смогут ли экономисты спасти страну.

На мой взгляд, Обаме не стоило так сильно перегружать свою команду пусть и первоклассным, но очень отдаленным от реального мира экономистами. Хотя бы потому, что это посылает четкий сигнал, что президент не доверяет бизнесу. Экономисты хороши в роли, которую им предписал Кейнс, идеологов и наставников политикам. Становиться политиками им, за редкими исключениями, не стоит.

Бонус: небольшая справка по экономистам в администрации Обамы.

Лоренц (Ларри) Саммерс. Один из самых ярких макроэкономистов последних лет. Лауреат премии Джона Бейтса Кларка (лучшему американскому экономисту до сорока). Очень часто цитируем. Занимал пост министра финансов в администрации Клинтона, где в частности занимался помощью российским реформаторам (его протеже Андрей Шляйфер даже попал всвязи с этим в неприятную историю). После этого занимал пост президента Гарварда, откуда «его ушли» после скандала с высказываниями о женщинах и науке. В администрации Обамы, видимо, будет главным из советников, координируя деятельность всех остальных экономистов администрации.

Кристина Ромер. Одна из самых известных женщин-экономистов. Специализируется на истории Великой Депрессии и макроэкономике. Жена макроэкономиста Дэвида Ромера (так что думаю он тоже приложит руку). В политике до этого замечена не была.

Аустан Гулсби и Джейсон Фурман. Два экономиста из поколения Обамы. Оба были его советниками в предвыборной кампании. Оба изучали налоги. Фурман так же занимался социальной политикой. Гулсби — интернетом и новой экономикой. Обоим в итоге не дали руководящих постов, но очевидно Обама их уже хорошо знает, а значит будет слушать.

Тимоти Гейтнер. Работает президентов федерального резервного банка в Нью Йорке (главное из подразделений ФРС), до этого работал в министерстве финансов у Саммерса, которого называет своим учителем.

Пол Волкер. Ветеран команды, нанятый скорей для имиджа. Занимал пост главы ФРС до Гринспэна, и начал эру новой монетарной политики.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Пока большинство экономистов в шоке наблюдают за насилием над их любимыми теориями, немногие могут чувствовать себя на коньке. Роберт Шиллер один из них. В 2000-м году на пике интернет-бума он написал культовую книгу Irrational Exuberance, в которой говорилось о возникшем на рынке пузыре и о возможном резком падении в недалеком будущем. Через несколько месяцев предсказания сбылись. Незадолго до начала этого кризиса Шиллер стал говорить о пузыре на рынке недвижимости, и снова цены через некоторое время резко упали, как по заказу. Шиллер быстро сориентировался и написал новую книжку про нынешний кризис, его причины и пути выхода. Вчера он выступал с лекцией на эту тему в Лондонской Школе Экономики.

Фото New York Times

Начал он с причин кризиса. Сегодня большинство, включая, например, лидеров G20, называют среди причин сложность финансовых инструментов, проблемы с рейтингами и так далее. Шиллер считает все это причинами второго порядка. Главная же причина именно в пузыре на рынке недвижимости. За несколько последних лет цены на жилье в США взлетели сильно выше исторических норм (естественно речь идет об одинаковом жилье с учетом инфляции). На это уже наслоились все сопуствующие проблемы из мира финансов, а когда цены, как им и положено, начали падать, рушиться начало все вокруг. С одной стороны, про завышенные цены на недвижимость даже до кризиса говорили многие, с другой - никто не взял это наблюдение на вооружение. В итоге граждане продолжили брать в долг под залог все дорожающих домов, надеясь, что их цены никогда не упадут. Именно в этой ситуации стали популярными суб-стандартные ипотеки, когда долг дается человеку с не очень хорошей кредитной историей. Когда цены все-таки начали падать, многие из заемщиков отказались выплачивать долги, что и породило сегодняшний кризис доверия.

Сами пузыри и последующие падения Шиллер объясняет психологией инвесторов и их недальновидностью. Людям обычно приятней вместе покупать всякую дрянь, чем в одиночку быть умным. К сожалению, тот же механизм сработал в рейтинговых агенствах и у финансовых аналитиков.

Впрочем, обсуждать причины сейчас не так важно как спасать экономику. Тут большинство правительств, как мы уже писали, взялись стимулировать спрос через фискальную политику по Кейнсу. Особенно хорошо выступило правительство Великобритании, которое открытым текстом сказало, что сегодняшний вброс денег будет финансироваться налогами через два года, что по идее должно было убить всякое желание тратить сэкономленные деньги. Эти меры вряд ли что-то сделают, а если и сделают, то не в долгосрочном периоде. Следующего кризиса мы так не предотвратим.

Выход Шиллер видит в совсем другой политике. Сейчас самое время создавать долгосрочные институты, которые помогут убрать те риски, что создали сегодняшний кризис. Например, это macroshares и continous workout mortgages. Первые представляют из себя новый финансовый инструмент с прозрачными рисками. Вторые - ипотека с рисками (и что делать в разных ситуациях) прописанными в контракте. И то, и другое повышает прозрачность и соответственно повышает стабильность. Не знаю, действительно ли таким образом можно совсем убрать невидимые риски, но как минимум можно сократить их количество. Кроме этого, Шиллер предлагает улучшить доступ рядовых инвесторов к информации и советам профессионалов. Плюс в некоторых областях нужны просто новые рынки, где, например, можно будет хеджировать риски по недвижимости.

Мне скорее нравятся рекомендации Шиллера, потому что он хотя бы не предлает типичного лобового решения проблемы (забросаем мир деньгами, что-то да получится), а предлагает серьезные реформы. С другой стороны, трудно отделаться от ощущения, что вот сейчас прямо нужно что-то более эффектное.

Update: Оказывается LSE выкладывает лекции в свободный доступ через iTunes. Скачать лекцию Шиллера можно здесь (ссылка откроется в itunes).

Внеклассное чтение:

• Шиллер пишет колонки для Project Syndicate, и их переводят на русский. Вот, например, последняя.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

К сожалению, наш призовой фонд закончился раньше чем ожидалось, потому что Озон берет примерно половину стоимости книги за доставку даже внутри Москвы. Поэтому авторы остальных вопросов получат только нашу благодарность и всемирную славу. Кстати, если вы хотите проспонсировать этот или новый конкурс Рукономикса, то я с удовольствием рассмотрю ваше предложение. Пишите на наш стандартный адрес mail at ruconomics.com или через контакт-форму. А сегодняшний вопрос прислал нам Максим Ананьев. Вопрос очень злободневный, так что надеюсь понравится:

Роберт Шапиро, экономический советник Обамы, в интервью порекомендовал Европе и Азии делать то же, что и Штаты - стимулировать спрос изо всех сил.

Вопрос: я правильно понимаю, что стимулирование спроса - это в данном случае эвфемизм для простой идеи: раздать деньги бедным (”tax credit”) в надежде, что они потратят их на товары и услуги, и экономика от этого вырастет? Но разве люди в условиях кризиса не склонны больше сохранять на совсем черный день, чем тратить (это же здравый смысл: cкажем, сегодня купишь плазменный телек, а завтра может на еду не хватить).

Действительно, власти и экономисты в последнее время вдруг опять начали говорить о стимулировании спроса. Это можно делать через налоговые кредиты (правильный термин в данном случае tax rebate, tax credit это обычно немного из другой оперы), то есть попросту возврат налогов населению, а можно - через масштабные госпрограммы вроде строительства мостов. В любом случае государство рассчитывает, что потребители получив деньги, начнут их тратить, что создаст так называемый мультипликационный эффект, заставляя расти всю экономику. Именно эта идея была в центре революционного подхода предложенного Джоном Мейнардом Кейнсом. Со времен Великой Депрессии фискальная (еще ее называют бюджетная) политика очень часто применялась правительствами разных стран для спасения экономики. Особенную популярность эти меры приобретают в кризис, в основном потому, что избиратели хотят от правительства активных мер по борьбе с ним.

К счастью, последние лет тридцать фискальная политика почти не применялась с этими целями. Как бы ни были популярны идеи Кейнса опыт и теория в шестидесятые-семидесятые годы показали, что экономика так не работает. Не последнюю роль в этом сыграли Милтон Фридмен, Роберт Лукас и Роберт Барро. В частности, Барро написал в 1974 знаменитую статью с иллюстрацией ровного того принципа, что заметил автор вопроса. Трата государственных денег через заемы (а именно так финансируется большинство фискальных мер) означает, что в будущем государству придется поднимать налоги. Соответственно тратить сейчас становится совсем не так выгодно. Люди не сильно меняют спрос, когда получают даже большую одноразовую сумму. Особенно странными будут такие траты в момент кризиса. То есть эффект от фискальной политики скорей всего будет минимальным. Больше того, сама идея увеличивать, а не уменьшать расходы в кризис не выдерживает никакой критики, потому что делает государство еще менее надежным должником, что вряд ли поможет вернуть доверие на рынки.

Я сейчас читаю книжку по теории Великой Депрессии и там рассказывается о событиях почти идентичных сегодняшним (книга написана до кризиса). Тогдашний президент США Герберт Гувер и его последователь Франклин Рузвельт решили не пережидать кризис, как это делали до них (в то время кризисы на фондовых рынка были достаточно частым явлением, предыдущий был всего лишь в 21-м году), а заняться активной политикой. Гувер точно так же как сегодняшние политики пытался поддержать спрос, а в итоге получил самый серьезный кризис в истории. Рузвельт был еще больше уверен в необходимости вмешательства в экономику, что затянуло проблемы еще на много лет. Даже к 1938-му году (9 лет после начала кризиса) в США была безработица в 20%. Такого не случалось ни до, ни после.

Еще год назад во всех мейнстримовых университетах вам бы рассказали, что фискальная политика не является эффективным оружием для борьбы со спадами. Ее надо использовать (если вообще надо) только для финансирования длинных инфраструктурных проектов и тому подобных не-кризисных вещей. Даже год назад все активно критиковали аналогичные меры Буша, а теперь вот советники Обамы предлагают то же самое. Единственное утешение в том, что сегодня это далеко не самая большая опасность.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Последние пару дней чуть ли не все СМИ только и пишут, что о последствиях провала плана Буша (который чаще называют планом Полсона по имени министра финансов США) в конгрессе. Напомню, законодатели не согласились выдать 700 миллиардов долларов на покупку так называемых “токсичных долгов”, то есть банально глупых кредитов, выданных банками и другими финансовыми структурами. Причем практически везде комментаторы тон комментаторов заставляет думать, что принятие плана было единственным спасением от кризиса, а теперь все полетит в бездну, если конечно план не примут на повторном голосовании в четверг. Я хотел бы уверить хотя бы наших читателей, что это как минимум не совсем так.

Давайте сначала вернемся к истокам кризиса. Из-за излишне дешевых денег и политики правительства США вместе с изобретением некоторых хитрых финансовых конструкций (об этом я подробнее писал здесь) игроки на рынке выдали чрезмерно много кредитов, часто не обеспеченных ничем. Неудивительно, что в какой-то момент выяснилось, что выплачивать эти кредиты никто не собирается. Из-за того, что такие кредиты выдавали или покупали почти все, на рынке начался так называемый кризис доверия. Грубо говоря, вы боитесь дать новый кредит банку, если не знаете, сможет ли он расплатиться по уже существующим. Кризис доверия ведет к проблемам с ликвидным капиталом и соответственно кредиты выплачивать становится еще сложнее.

По логике плана Полсона государство должно предоставить деньги, что бы скупить все эти проблемные кредиты. Тогда банки должны снова начать доверять друг другу и все будут счастливы. Но, на самом деле, само появление токсичных долгов вызвано в том числе ожиданием спасения со стороны государства. Если вы знаете, что государство купит ваши кредиты по цене выше рыночной, то можно и не продавать их. Сейчас уже многие компании могли бы легко избавиться от части своих проблемных активов, но они ждут Полсона. Точно так же не стоит так уж бояться банкротств финансовых гигантов. Оно вовсе не обязательно будет сопровождаться всеобщим хаосом, наоборот угроза банкротство в отличие от вливания денег даст управляющим стимул проводить дела в порядок. Что еще важнее, в будущем банкиры будут думать дважды перед тем как выдавать кредит.

Да, без вливания денег рынок упадет и какое-то время дела будут идти достаточно туго, но совсем не обязательно все это закончится концом света. Постепенно на рынок прийдут новые игроки, сильные из старых научатся жить в новом мире, а правительства может быть научатся на своих ошибках. Главное понимать, что в любом случае сейчас люди потеряют деньги. Это могут быть вкладчики, акционеры или налогоплательщики, но бесплатного обеда не будет. Вопрос кто должен платить по справедливости.

Пост написан по мотивам статьи гарвардского экономиста Джеффри Майрона на сайте CNN.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Wall Street Journal в редакционном блоге справедливо называет главным уроком из истории с Lehman Brothers (Лиман Бразерс, наверное, по-русски) то, что известно каждого студенту первого курса экономического факультета - moral hazard (у этого термина нет приличного перевода, дословно моральная угроза). Обычно на уроках экономики этот термин появляется при разговоре о рынках с асимметричной информацией. Например, застраховав свою жизнь, вы получаете стимул вести менее аккуратный образ жизни, что по идее должно вести к удорожанию страховки. Поскольку страховая компания заранее не знает, будете ли вы действительно прыгать с небоскребов и так далее, высокие взносы приходится платить всем. В теории это может вести к распаду рынка, а в реальности обычно просто усложняет его.

От похожих проблем страдают банкиры (труднее оценивать заявки на кредит), менеджеры (будет ли новый кадр усердно работать) и, как теперь выясняется, целые экономики. Крушение Лимана, которое скорей всего произойдет уже ко времени публикации этого поста, когда откроются рынки в Азии, служит здесь хорошим примером. Проблемой банка стали необоснованные риски “вдруг” оказавшиеся на его балансах, когда экономика начала сползать в кризис. Тут проблема и в плохих математических методах торговли и главное в плохом менеджменте, при котором никто не нес ответственности сопоставимой с рисками. Вполне вероятно, что причиной такого расслабленного поведения (и отказа проводить радикальные реформы) стала история со спасением сначала банка Bear Stearns, а потом агенств Freddie Mac и Fannie Mae. Менеджеры Лимана, видимо, думали, что и их кто-нибудь да спасет, хотя министр финансов Хэнк Полсон (сам родом из Голдман Сакса) и предупреждал об обратном.

Вместе с менеджментом и зарвавшимися трейдерами, таким образом, вину должны разделить американские монетарные власти, в основном ФРС, которая своими предыдущими действиями вселила мысль о неизбежности спасения в головы банкиров. На это можно возразить, что спасения банков имели и положительные стороны, но как видно сейчас, бесконечно это делать невозможно, а итоговый результат от падения Лимана может быть и хуже, чем если бы упал Bear Stearns в начале года.

Этот урок очень хорошо можно применить к нашему недавнему разговору про инвестицию денег СтабФонда (на самом деле, там речь шла о другом фонде, но разница не важна) в российский рынок. Прецедент такого “спасения”, создаст стимул для финансистов и компаний набирать еще большие риски. А это непременно аукнется в будущем.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Вчера, общаясь с ко-блоггером Ильей мы в очередной раз спорили о судьбе любимой науки. Можно конечно сказать, что у нас слишком много свободного времени для таких пространных дискуссий особенно перед сессией, но в принципе вопрос все же важный. Мы сходимся во мнении, что в большинстве своем сегодня экономика представляет из себя весьма мрачное зрелище. Тысячи людей по всему миру вроде бы занимаются ей, получая PhD в университетах и публикуя статьи в журналах, тогда как, если посмотреть в перспективе, их труд имеет очень мало общего с тем, что делал Адам Смит. К сожалению, экономика стала жертвой собственного успеха. Когда ей занимается такое огромное количество людей, непонятно кто из них чего-то действительно стоит. В результате появилась достаточно смешная система, когда без PhD или публикаций тебя не будут считать экономистом. В итоге большинство из таких экономистов занимаются каким-то исследованием именно с целью публикации, а не что бы стать чуть ближе к истине. При этом даже если вы придумали что-то очень интересное, но не опубликовали в журнале, то этих экономистов вы не заинтересуете.

На этом консенсус у нас заканчивается. Илья считает, что эта культура убила экономику, и сейчас уже в ней не осталось ничего стоящего. Я наоборот утверждаю, что даже не смотря на все проблемы в экономике остаются люди, занимающиеся ею ради чего-то большего чем публикация в журнале и одобрение коллег. Речь идет о сравнительно молодых (не слишком молодых и наоборот) экономистах.

В качестве одного из примеров мне видится Дарон Асемоглу. Также можно вспомнить Эда Глейзера, прославившегося в первую очередь экономикой города. Оба они еще пока сравнительно молоды. Немного сложнее со Стивом Левиттом, который вроде бы занимается интересными вопросами, но с другой стороны в основном их испытанием на статистике. Еще под вопросом гарвардский экономист Роланд Фрайер. Может быть еще Абхиджит Банерджи (не уверен, что именно так пишется), хотя он, кажется, уже постарше. А кого вы можете предложить?

Для справки можно прочитать колонку Константина Сонина, где он выделяет перспективных экономистов, хотя некоторые его кандидаты для нашего вопроса очевидно не подходят. Зато там есть кратко про Левитта, Асемоглу, Фрайера и Глейзера.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Похоже финансовый кризис, начавшийся еще летом прошлого года, и не думает затихать. Наоборот его все больше сравнивают с самыми сильными экономическими потрясениями прошлого века от проблем в Японии 90-х до Великой Депрессии. Поэтому, я решил, что не стоит откладывать написание поста о кризисе. История длинная, так что получится даже серия постов. Поскольку в финансах я разбираюсь не очень хорошо, прошу экспертов дополнять и попровлять мою версию. Итоговый вариант мы разместим в нашей энциклопедии.

Ипотечный рынок в США.

Можно начинать с разного, но я бы начал с рынка недвижимости в США. Проблема появилась не в один момент, а росла на протяжении нескольких лет. Низкие ставки процента, появившиеся еще во времена Алана Гринспэна сделали кредиты дешевыми, и банки начали выдавать их слишком много. В этот раз кредиты стали настолько дешевыми, что умные американские банкиры решили, что обычной ипотеки им не хватает. Для повышения прибыльности были придуманы так называемая суб-стандартная ипотека. Банки стали выдавать кредиты под высокие проценты, но очень рискованным клиентам без кредитной истории или с еще какой-нибудь проблемой.Такие кредиты могут быть прибыльными, но, к сожалению, риски были оценены неправильно. Банки рассчитывали, что если часть из заемщиков и обанкротятся, то хотя бы остальные заплатят высокие проценты. Вероятность того, что банкротами сразу станут все клиенты выглядела не очень высокой. Позже оказалось, что это не так, но что бы понять почему, нам надо вспомнить о еще одной тенденции последних лет.

Секъюритизация.

В головах финансистов тоже никогда не утихает желание заработать еще больше. Для них это значит найти еще лучший механизм перераспределения рисков. В данном случае был придуман очень изящный, но как позже выяснилось смертельный ход. Банкиры покрупнее начали выкупать у обычных банков те самые суб-стандартные долги. Дальше несколько таких долгов (например, 100) по всей стране паковались вместе в один новый финансовый инструмент. Его стали называть CDO (Collateralized Debt Obligations). С помощью CDO банкиры решили превратить очень рискованные ипотечные долги в надежные ценные бумаги. CDO стали составлять из нескольких «траншей». Каждый из траншей представляет из себя определенную ценную бумагу наподобие облигации с купонной выплатой. Младшие транши получают свою выплату только если все долги вернутся, средние, если обанкротится, например, не больше 30% должников, а старшие транши — если не больше 50%.Как я уже написал, вероятность того, что обанкротятся сразу все считалась очень  низкой, и поэтому старшие транши стали считаться очень надежными и получили высокие рейтинги. Младшие транши банки обычно продавали спекулянтам, средние тоже инвесторам, а значительную часть старших оставляли себе, считая их безопасными. Описанный процесс превращения пачки очень плохих долгов в очень надежную ценную бумагу называется секъюритизацией.

Смертельная смесь

Вернемся к маленьким банкам, выдававшим сами суб-стандартные ипотечные кредиты. Имея возможность перепродавать долги практически без ограничений, банки стали выдавать их еще больше. Постепенно они начали снижать свои стандарты, ведь все равно риск несет кто-то другой. Неудивительно, что рассчитанные финансистами вероятности очень скоро перестали согласовываться с реальностью.В итоге, как легко догадаться, банкротств оказалось намного больше чем можно было ожидать. Но проблема не в этом. А в чем? Об этом в следующей серии.Это первая часть путеводителя.

Пожалуйста задавайте вопросы, если что-то непонятно. Полная версия путеводителя вместе с ссылками и рекоммендациями для внеклассного чтения постепенно будет опубликована.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

8-го Января в американском штате Нью-Гемпшир пройдет второй тур так называемых праймериз. Во многом именно этот тур может определить судьбу кандидатов от двух главных партий. Особенно это касается Демократов. До недавнего времени основным кандидатом считалась Хиллари Клинтон, но в последний момент инициативу перехватил Барак Обама. Некоторые аналитики считают, что если Обама победит и во втором туре праймериз, то его уже нельзя будет остановить. Пока традиционные СМИ ссылаются на обычные опросы, экономисты смотрят на рынки предсказаний. И вот, что они там видят:

Как видно всего лишь за последние пару дней (после победы Обамы в Айове) его шансы в Нью Гемпшире резко повысились. То есть рынок успешно учел новую информацию. Насколько успешно мы узнаем уже завтра, но пока опросы подтверждают результаты торгов.

У республиканцев неожиданно лидирует МкКейн, которого еще пару месяцев назад все списали со счетов.

Цены взяты с сайта InTrade.com.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

От редакции: Мы наконец-то начинаем публикацию постов победителей и участников нашего недавнего конкурса. Автор этого поста по результатам поехал в Летнюю Школу Института Катона (о которой мы обязательно напишем отдельно). Всем остальным в самое ближайшее время будут высланы утешительные призы. Пожалуйста, не забудьте сообщить нам ваш почтовый адрес.

Жилищный вопрос был и остается в России актуальным при любом режиме власти. Нынешний президент провозгласил доступность и комфортность жилья в качестве приоритетного национального проекта. Помочь властям в реализации проекта должно ипотечное кредитование – кредитование под залог приобретаемого жилья. Ипотечный кредит сроком до 20-30 лет, являясь авансом будущих доходов, дает значительной части семей возможность улучшить свои жилищные условия.

Бизнес по выдаче ипотечных кредитов в последнее десятилетие стал одним из наиболее привлекательных направлений деятельности банков США и Европы. Борьба за клиента, в конечном счете, обернулась не только установлением весьма либеральных требований к заемщику и его доходам (не нужно предъявлять не только справку о доходах, но отпала необходимость подтверждать наличие работы как таковой). При этом некоторые банки стали выдавать кредиты без частичной оплаты заемщиком приобретаемой недвижимости. Кроме того, стремясь снизить проценты по выдаваемым кредитам, некоторые финансовые компании установили плавающие процентные ставки по кредитам, уровень которых зависел от макроэкономических условий в стране. Беспрецедентно низкие процентные ставки в экономике США начала 2000-ых годов сделали привлекательными кредиты с плавающей ставкой для половины всех заемщиков, бравших кредиты на покупку жилья.

Система ипотечного кредитования занимает особое положение в экономиках развитых стран, являясь не только основной формой улучшения жилищных условий населения. Во времена Великой депрессии в США одним из способов оздоровления экономики являлось развитие государством национальной системы ипотечного жилищного кредитования. Одной из основных проблем долгосрочного жилищного ипотечного кредитования является привлечение банками ресурсов для кредитования в наиболее эффективных формах. Благодаря закрепившейся за ипотечными кредитами репутации надежных долговых обязательств, банки стали выпускать ценные бумаги, гарантией платежей по которым становились планируемые поступления от заемщиков. Такие ценные бумаги стали очень популярным объектом вложений среди инвестиционных фондов.

И все было бы хорошо, лозунг «Каждому по собственному дому/квартире» реально воплощался в США. Однако, с весны 2007 года финансовые рынки всего мира начало лихорадить. Причиной тому стал кризис на американском рынке ценных бумаг, обеспеченных ипотечными кредитами: заемщики перестали расплачиваться по ипотечным кредитам, в связи с чем вложения в ипотечные ценные бумаги стали обесцениваться. Денежные власти развитых стран предприняли меры поддержки финансовых рынков, существенно превышающие поддержку мировой экономики после терактов 11 сентября 2001г. Тем не менее, мрачные прогнозы экспертов относительно растущего числа заемщиков, отказывающихся платить по кредитам и снижение цен на недвижимость, говорят о том, что финансовые рынки еще долго будут оставаться под неблагоприятным воздействием бурного развития ипотечного кредитования в США.

Какие же уроки мы можем вынести из этого кризиса. Может быть, действительно, для избежания кризиса в России не нужно так активно развивать ипотечное кредитование? Как ни странно, ипотечное кредитование развивать необходимо. Но, как и в любом деле, каждому из участников рынка необходимо осознавать принимаемый на себя уровень риска. У банка, продающего ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами, резко снижается мотивация следить за платежеспособностью заемщика и адекватностью оценки стоимости приобретаемого жилья, потому что все возможные убытки в связи с отказом заемщиков по своим обязательствам переносятся на плечи инвестора. Поэтому инвестор, покупающий такие ценные бумаги, должен внимательно следить за условиями и стандартами выдачи кредитов.

Низкие требования к оценке финансового благополучия заемщика и отсутствие первоначального взноса вовлекают в систему кредитования «плохих» заемщиков, которые в действительности не могут регулярно выполнять свои обязанности. Кроме того, при падении цен на недвижимость, рациональному заемщику выгоднее отказаться от обязательств по кредиту и оформить ипотечный кредит на меньшую сумму на подешевевшее жилье.

Нашей стране кризис, подобный американскому, пока не грозит: цены на жилье особо не падают, доходы населения растут, требования к заемщикам относительно строгие. Однако американский кризис должен заставить более внимательно относится к любым идеям об инвестировании пенсионных денег или Стабфонда в ценные бумаги, обеспеченные ипотечными кредитами.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Иногда бывает очень забавно читать экономические рассуждения людей, в самой науке особо неразбирающихся. Причем не по недостатку опыта или знаний, а демонстративно нежелающих считать экономику состоявшейся наукой и со своей колокольни оспаривающих все ее основы. Вот например известный публицист Дмитрий Ольшанский пишет у себя блоге:

Надо все-таки обьяснить господам экономистам кое-что про экономику.

А то не понимает общественность базовых вещей, не понимает.[…]

[…]И так устроено все. Есть места, где пашут за доллар или выкачивают сырье, есть места, куда деньги, полученные в результате всего этого, откочевывают. Чтобы там, куда деньги пришли, было хорошо, нужно, чтобы там, откуда деньги ушли, было плохо.

Чтобы в России была “демократия” и “честный суд” и проч., нужно изъять из Лондона “достижения колониализма” - деньги, ушедшие туда и в прочие места в недвижимость, банки и т.п.

Чтобы в одной месте был “Морган Стэнли”, белая бухгалтерия, честные лица и достойная старость, нужно чтобы в другом месте происходило что-нибудь нехорошее за колючей проволокой. А то захотят по всему миру достойную старость - как на всех пирог разрезать? Поэтому там откуда пирог уносят, нужен компрадор: человек, который обеспечивает утечку ценного из дома в обмен на место для себя там “там”. И вы знаете этого человека. Его зовут Володя.

Именно поэтому “крепостное право”, “царизм”, “чекизм” и прочая отсталость - ЭТО И ЕСТЬ рыночная экономика в России, единственно возможная и единственно эффективная. Это и есть тот капитализм, которому здесь удобно и комфортно.

Попробуем что ли разобраться в этом потоке сознания. Итак, публицист Ольшанский говорит, что чтобы одни страны были богатыми, другим необходимо быть бедными и наоборот и измениться эта ситуация никак не может, потому что существует фиксированный “пирог”. С этим же связана и политическая отсталось многих стран. Вроде бы хорошая теория. Действительно, как ни стараются политики и экономисты Африка остатеся очень бедной (разве что за исключением ЮАР), а например в России так и не устанавливаются западные ценности, такие как честный суд и белая бухгалтерия. Тем не менее человеку хоть немного знакомому с экономической историей 20го века эти рассуждения должны показаться по крайней мере странными.

Как же так получилось, что несмотря на то, что Америка, Великобритания и Франция продолжали расти почти весь 20й век (за исключением депрессий 20х-30х и Второй Мировой) на карте мира появилось столько новых экономически и политически развитых стран. Один из лучших примеров это Япония, которая после войны почти с нуля стала второй экономикой мира практически без ресурсов. То же самое проделала послевоенная Германия. Тем же путем, что и Япония более или менее удачно прошли Южная Корея, Гонконг, Тайвань. Сильно развились по сравнению с началом века и другие страны вроде Италии, Испании, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Финляндии. Недавно в эту группу постепенно входят страны Восточной Европы (Чехия, Венгрия). Резко растет богатство Китая и Индии. То есть если сравнить с миром начала 20го века, в котором доминировало 3-4 державы, сейчас пирог разрезан более пропорционально, хотя ни один из участников не уменьшил своей доли. Дело в том, что мировая экономика это не игра с нулевой суммой. Тот самый “пирог” Ольшанского постоянно растет в размерах, и часть увеличений вполне может достаться новым игрокам, в том числе и России. И достаточно легко показать, что чем больше участников с уникальными возможностями присутствует на мировом рынке, тем быстрее он растет. Потому что если джинсы становится дешевле производить в Китае, то американцы не садятся курить бамбук, а идут придумывать новые более дорогие товары, вроде компьютеров. В какой-то момент компьютеры тоже становится выгодным производить в Китае или России и Intel открывает там свои лаборатории. Некоторые скажут, что таким образом Америка всегда будет наверху и возможно они окажутся правы, но у Америки будет все больше и больше конкурентов в самых разных областях и пример Японии и Кореи, которые сейчас лидируют в электронике и автопроме это наглядно показывает.

Read the rest of this entry »

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Как и следовало ожидать, читатели присылают очень много вопросов про Стабилизационный Фонд. Вопросы делятся на две основные группы: 1) почему правительство держит наши деньги за рубежом, а не у нас? и 2) почему оно не инвестирует эти средства? Как и в других случаях, прежде чем отвечат на подобные вопросы, надо задуматься над тем, что же вообще такое СтабФонд, и зачем он нужен. И нужен ли?

Илья Файбисович в своем посте очень понятно описал, почему государство боится попадания огромной нефтяной денежной массы в экономику: это может вызвать инфляцию еще сильнее, чем сегодняшние 10 процентов. На самом деле, есть еще одна причина. Все наверняка помнят кризис 98-ого года, когда государство вынуждено было объявить себя банкротом, следом за чем лопнули сразу несколько крупнейших банков, которые государство кредитовали. Можно долго спорить, что вызвало тот кризис, но вполне очевидно, что если бы тогда у государства были такие запасы валюты как сегодня, оно смогло бы выйти из кризиса с гораздо меньшими потерями. Не надо было бы долго мучаться с МВФ и Мишелем Камдессю на предмет получения денег в долг. Можно было бы просто взять из своего кармана. Так же — и примерно в то же время — поступил Гонконг. С тех пор большинство развивающихся стран и Россия пытаются поддерживать высокие запасы валюты на всякий случай. Сегодня Россия по этому показателю всего лишь пятая после Китая, Японии, Кореи и Тайваня. ((http://en.wikipedia.org/wiki/Foreign_reserves))

Read the rest of this entry »

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.