Ruconomics

Некоторые читатели возможно уже знают, что я теперь веду блог на сайте Slon.Ru. Там я буду больше фокусироваться на кризисе, финансах и политике. Здесь, если останется время и фантазия, будут посты по экономике и всему прочему. Например, скоро у нас будет очередной конкурс. И конечно же не будем забывать про ваши вопросы.

В Слоне у меня будут и короткие посты и длинные статьи. В любом случае, надеюсь что получится интересно для всех. Сейчас там уже есть несколько моих текстов. Их можно прочитать по ссылке. Отдельно прорекламирую главную статью про предсказания и кризис:

Если 9 аналитиков предсказали подъем, 10-й не выиграет от предсказания падения Нуриэль Рубини, Нассим Талеб, Роберт Шиллер, Уоррен Баффет, Джон Полсон — есть ли у этих людей право гордиться, или они ничем не лучше вокзальной гадалки? </p> Читать материал

Название и lead мне не очень нравятся, но статья по-моему получилась оригинальной.

Подписаться на новый блог по RSS можно здесь. К сожалению, там только отрывки постов, но я с этим ничего поделать не могу. Любые советы, комментарии и критика приветствуются. Ссылки на блог приветствуются еще больше.

PS Кроме меня на этом сайте есть еще ряд интересных авторов, включая ректора РЭШ Сергея Гуриева и журналиста Максима Кваша. Но их вы и без моей рекламы найдете. Приятного чтения!

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Читатель buzzz прислал нам на почту такой вопрос:

1) К сожалению, никак не могу понять, в чем суть транзакционных издержек. Понимаю, мой вопрос вызовет усмешку, но чем больше о них читаю, тем больше не понимаю. Не могли бы вы дать определение?
2) Вопрос: не могли бы вы сказать как именно с помощью теории Коуза можно объяснить поведение крупных образований, скажем, транснациональных корпораций?
3) Говорит ли что-нибудь теория Р. Коуза на счет текущего кризиса? Как там на счет «рынок все расставит»? :)

Пойдем по пунктам.

1. Интересно, что хотя термин «транзакционные издержки» почти всегда связывают с Рональдом Коузом, сам он его долгое время не придумал, и начал использовать только в относительно поздних статьях. А в своей первой известной статье «Природа фирмы» Коуз говорит об «издержках использования ценого механизма». Такая формулировка, хоть и не очень удобна она помогает разобраться в сути термина. Под транзакционными издержками экономисты понимают траты обеих сторон на собственно совершение сделки. Легче всего это понять на примерах. Допустим, вы покупаете подержаный компьютер на аукционе Ebay. Вы выигрываете аукцион со ставкой в 500 долларов, но в реальности часть из этих денег уходит самому Ebay в виде коммисии за предоставление торговой площадки. Еще часть может уйти платежной системе, другая — потратиться при конвертировании валют. Все это транзакционные издержки. Без Ebay вы бы просто не нашли того самого продавца, поэтому ваша сделка не бесплатна. Точно так же большинство брокерских контор берет коммиссию за покупку ценных бумаг. Транзакционные издержки могут принимать и скрытую форму. Например, время затраченное на поиск правильного продавца/покупателя тоже входит в транзакционные издержки.

В транзакционные издержки входит и необходимость исполнять контракт. То есть при работающей судебной и правозащитной системе любая сделка становится дешевле. В Индии или России многие сложные сделки, основанные на доверии (например, кредитование) выходят намного дороже из-за отсутствия правильных институтов по борьбе с транзакционными издержками. Поэтому там приходится придумывать такие бессмысленные для развитого мира вещи как Грамин Банк, а процент по кредиту как правило намного превышает разумный уровень. Издержки по открытию бизнеса, по оплате налогов и так далее тоже можно рассматривать как транзакционные.

2. Тут надо четко понимать, что мы понимаем под «теорией Коуза». Если говорить о природе фирмы, то транснациональные корпорации очень хорошо в нее вписываются. Оказывается, что одна большая компания в том числе за счет экономии на транзакционных издержках может работать эффективнее чем несколько маленьких. Очень вписывается в эту теорию и аутсорсинг, там где он встречается. Крупная компания по Коузу может быть эффективной, но иногда может стать слишком громоздкой для управления, и тогда некоторые функции необходимо выделить в отдельный бизнес. В истории корпораций таких примеров предостаточно и для этого вовсе не обязательно антимонопольное законодательство. Если же мы говорим о «теореме Коуза», то транснациональные корпорации очень удобны для решения вопросов, потому что вместо торговли с десятью фирмами, можно договориться с одной. Например, если бы решили бороться с загрязнениями окружающей среды в рамках мира, а не отдельных стран, то с большими корпорациями можно было бы легко договориться, а вот с тысячью маленьких вряд ли. Но сомневаюсь, что читатель хотел именно ответа, так что мне бы помогло уточнения вопроса. О каких конкретно аспектах деятельности мы говорим?

3. В экономике применить можно все что угодно к чему угодно. Теорему Коуза можно применить к кризису сотней разных способов. Но ни в коем случае не через формулировку «рынок все расставит». Просто потому что она об этом не говорит. Теорема Коуза как и любая теория построена на четких предпосылках. Если они все выполняются, то рынок действительно сам разберется, но в реальности такого никогда не бывает. Но значение теоремы Коуза не в этом. Ее главный смысл в том, что если рынок разбирается плохо, то это вовсе не значит, что кто-то может разобраться за него. Рынок разбирается плохо по каким-то серьезным причинам, и просто так обвинять его в ошибках нельзя. Надо смотреть на конкретную ситуацию и анализировать, можем ли мы в данном случае что-то сделать лучше рынка. В большинстве случаев оказывается, что нет. Например, можно утверждать, что из-за специфических норм американского регулирования была скомпроментирована система рейтингов, призванная снизить транзакционные издержки для инвесторов. Или, что деятельность Fannie Mae и Freddie Mac нанесла ущерб традиционной системе оценки рисков ипотек. То есть в данном случае транзакционные издержки упали (банк мог спокойно выдавать ипотеку каждому), но как бы фиктивно, что сделало рынок намного больше, чем он должен был быть. Регулирование может наносить ущерб, а не только пользу.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Правительства разных стран продолжают бороться с кризисом. К сожалению, большинство из них отказываются понять одну очень важную вещь. Почему-то почти вся политика сегодня основана на странной идее, что кризис случился просто так, а значит надо только восстановить все как было до кризиса, и будет все отлично. Поэтому предлагаются целый ряд мер, направленных на консервацию экономических проблем, а не их решение. На самом деле, кризис говорит о том, что экономика была устроена неэффективно, а значит что-то должно измениться. Давайте рассмотрим на примере.

Вчера в Коммерсанте вышла статья с планами российского правительства по антикризисным мерам в образавании:

Как следует из доклада экспертного совета при правительственной комиссии по повышению устойчивости развития российской экономики под руководством первого вице-премьера Игоря Шувалова (разработан Академией народного хозяйства), правительству предлагают изменить планы. В тексте декларируется, что в период кризиса следует любой ценой удержать студентов в вузах — ведь работать молодежи будет негде.

Набор антикризисных мер по развитию образования в условиях роста безработицы выглядит революционным. Так, эксперты правительства предлагают увеличить срок обучения в школе до 12 лет — таким образом выход на рынок труда для подростка отсрочится еще на этапе поступления в вуз.

И так далее. Предлагается не сокращать псевдо-вузы и вообще не ограничивать доступ к ним. Я тут не буду обсуждать технические проблемы, например, с армией, а хочу поговорить о логике этого предложения. На первый взгляд, все выглядит симпатично: правительство заботится о студентах, страна получает больше образованных людей, безработица чуть меньше и так далее. Но по факту это означает, что мы всего лишь надеемся, что кризис обойдет нас стороной, а дальше школьники спокойно вольются на рынок труда. В реальности для преодоления кризиса должен измениться в частности и кадровый состав. В некоторых отраслях будут сокращения не временно, а навсегда. Для заполнения спроса в других регионах и других отраслях старые безработные не помогут. Наоборот нужны новые работники, которые помогут вырасти новым отраслям, новым компаниям. Для этого лучше всего подходят выпускники системы образования. А вот тех, кто уже не сможет найти работу по специальности имеет смысл обучать новой. Поэтому искусственно задерживать школьников сегодня — не давать экономике перестроиться. Не говоря уж о том, что никто не знает, куда уйдет этот лишний год. Можно говорить о том, что образования у нас сейчас слишком мало, но это ведь не повод просто прибавлять год. Нужно найти для него полезные применения. Пока этого не видно.

С высшим образованием все еще серьезней. До кризиса расцвело бесчисленное количество ВУЗов с непонятным качеством образования. Пока у всех были деньги, это имело смысл. Сегодня, поддерживая эту неэффективную систему, мы опять же не даем стимула кому-то хоть как-то изменить свое поведение. Люди будут продолжать получть никому не нужные специальности в непонятных ВУЗах, а не искать себе полезную профессию. Мы уже много писали на эту тему, вывод всегда один и тот же: образование должно соответствовать спросу.

Точно так же в Америке банки пытаются заставить выдавать бессмысленные кредиты, хотя именно это вроде бы привело к кризису. Точно так же в России правительство помогает частным компаниям (от АвтоВаза до Норильского Никеля) без гарантий по реструктуризации. Деньги даются ровно тем людям, которые не сумели ими грамотно распорядиться. Для выхода из кризиса нужно не заливать огонь керосином, а искать первопричины и менять их.

Update: Как мне правильно подсказывают в комментариях, министр образования Фурсенко в интервью на Эхе говорит, что это всего лишь одна из идей, и он с ней не согласен. Так что не все так плохо.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Про Нассима Талеба мы уже как-то писали. А недавно видео с ним было выложено на сайте Ведомостей. Молодцы.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Дарон Асемоглу на сегодняшний день является наверное самым «модным» экономистом, если это слово вообще можно использовать в отношении нашей профессии. Он уже получил медаль Джона Бейтса Кларка, уже однозначно наработал на несколько Нобелевских Премий и вообще читать его статьи как правило очень интересно. Как и следовало ожидать, он не прошел стороной самое важное событие в экономике. Вот вам несколько ссылок, пока без комментариев.

На своем сайте Асемоглу разместил эссе на тему уроков из кризиса для экономистов. Краткое содержание можно прочитать здесь. В дополнение ко всему Асемоглу поучаствовал в подкасте EconTalk на ту же тему. Я еще не слушал, но должно быть интересно. Все это только на английском, но для наших читателей это проблемой не будет.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

А экономисты продолжают попытки в нем разобраться. Так Джон Тейлор, один из самых главных макроэкономистов последних лет (в частности по его правилу работают многие ЦентроБанки) написал целую книгу о причинах кризиса. Книга пока еще не вышла, но в статье в WSJ Тейлор дает что-то вроде краткого содержания. Я не буду переводить статью, но попробую пересказать суть.

Итак, главными виновниками кризиса по Тейлору стали правительство США, ФРС (и другие ЦБ по миру) и рейтинговые агентства. Некоторые удивятся отсутствию в этом списке финансистов, но читайте дальше, все станет ясно.

Главной предпосылкой кризиса у Тейлора, как и в моем описании, стали низкие ставки процента в начале 00-х. Тогда денежные власти во главе с Аланом Гринспэном решили, что для избежания негативных эффектов от атак 11-го сентября и лопнувшего дотком-пузыря нужно сделать кредиты дешевле. Это решение не было обосновано макроэкономическими показателями и вылилось сразу в несколько проблем. За счет дешевой ипотеки начал с дикой скоростью расти рынок недвижимости. Это уменьшило количество дефолтов по ипотечным долгам и создало иллюзию относительно низкой рискованности. В итоге банки начали выдавать кредиты даже тем, кто этого, казалось бы, не заслуживает (тот самый subprime), но что еще важнее низкие уровни дефолтов помогли расцвести так называемой секъюритизации ипотечных долгов*.

В то же время по другим типам кредитов стандарты тоже начали снижаться. Если цена вопроса небольшая, то можно и рискнуть. С использованием очень сложных инструментов для перераспределения рисков оценить надежность разного рода бумаг стало очень сложно, из-за чего рейтинговые агенства часто их переоценивали (возможно сыграли роль и плохие стимулы внутри агенств).

Эти проблемы наложились на политику государства по субсидированию покупки жилья через теперь уже очень известные по всему миру компании Fannie Mae и Freddie Mac, которые покупали много тех самых сложных продуктов, построенных на subprime ипотеках. Когда рынок недвижимости неизбежно начал падать, весь карточный домик посыпался. А поскольку в эту игру были втянуты практически все игроки на рынке, то и проблемы начались сразу повсюду.

На мой взгляд, это очень внятное объяснение всех причин кризиса, хотя части из него мы конечно уже слышали раньше. Я бы от себя все-таки добавил, что стимулы внутри больших банков тоже сыграли свою роль в увеличении рискованности вложений. Об этом можно подробней поговорить как-нибудь отдельно. Надеюсь, хоть кто-то стал понимать кризис лучше, если что, обращайтесь в комментариях, и я внесу дополнения.

Теперь перейдем к лечению нашего пациента. Тут Тейлор своим правительством и ФРС тоже не доволен. В частности он считает, что в августе 2007-го ФРС сделал неправильный вывод из спада межбанковского кредитования. Проблема была не в ликвидности, а в непрозрачности сторон. Соответственно так сильно снижать ставки было необязательно. Потом в Январе 2008-го не нужно было возвращать налоги (это был своеобразный фискальный план Буша). Эффекта от этого все равно никакого не было. Но главной ошибкой Тейлор считает отсутствие четкой, прозрачной политики. Одни банки спасали, другим разрешали банкротиться. Программа по выкупу плохих кредитов не была описана в деталях и так далее. Тейлор предлагает вернуться к продуманной монетарной политике (хотя я плохо понимаю, как это возможно сегодня — не повышать же ставки?) и впредь выдерживать строгую линию по борьбе с кризисом, четко объясняя рынку, как принимаются решения во власти.

*Секъюритизация представляет из себя передел рисков. Грубо говоря, банкир берет 10 ипотечных кредитов и выписывает бумагу, по которой обязуется платить если эти долги будут выплачены (или если будет не больше n дефолтов). Сама бумага делится на несколько частей (где n варьируется) и получается, что из 10 «плохих» долгов можно сделать одну очень «хорошую» бумагу, которую может купить какой-нибудь пенсионный фонд. Подробнее в моем старом посте по ссылке выше.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Кризис продолжается, а мы продолжаем за ним следить.

Во-первых, рубль в очередной раз упал по отношению к доллару, достигнув курса в 36 рублей. Курс за бивалютную корзину, по моим расчетам, составляет сейчас около 40.6 рублей. Получается, что за чуть больше недели рубль дошел до верхней границы, обозначанной ЦБ. Что интересно, цена на нефть за это время особенно не изменилась, даже немного выросла, что значит что по фундаментальным причинам курс сильно измениться не должен был (если конечно он не был заранее завышен). Как я уже писал, теперь перед ЦБ встанет вопрос, удерживать ли рубль на значении 41 или объвить об отказе от верхней границы. Тут все зависит от причин падения курса в последнии дни, но в любом случае дальнейшее ослабление рубля выглядит сейчас весьма вероятным.

Кстати к разговору об обменных курсах, в своей пресс-конференции на Ленте.Ру главный экономист Меррилл Линч по России говорит о «девальвации доллара». Хотелось бы, чтобы как минимум наши читатели этой ошибки не допускали. Доллар — свободная валюта, никто его никуда девальвировать не может. Курс доллара по отношению к другим валютам может (и так часто бывает) падать, но сегодня у ФРС нет задачи управлять курсом американской валюты. И даже если бы такая задача была, то очень сложно понять, относительно чего доллар можно девальвировать.

Во-вторых, Максим Кваша, бывший обозреватель Коммерсанта, снова начал вести свой экономический блог. Там в частности есть интересные посты об олимпиаде в Сочи как фискальной программе и о росте.

В-третьих, на старницах VOX (очень хороший сайт) два японских исследователя сообщают, что проблемы венчурных капиталистов (они сейчас не могут избавиться от активов с прибылью, а значит не хотят инвестировать в новые компании) не так уж страшны для перспектив экономики. Просто потому, что венчурные капитал вообще не играет большой роли в инновационном процессе.

В-четвертых, в журнале  Newsweek вышло отличное интервью с председателем ЦБ Зимбабве. Это как раз у него до сих пор продолжается гиперинфляция.

За остальными ссылками следите в нашем разделе «Интересное в сети» в правой колонке.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

В предыдущем посте я дал ссылки на основных участников дискуссии о фискальном плане Обамы. Кстати с краткими деталями самого плана можно ознакомиться в Википедии. Сегодня, давайте привнесем в спор немного научности. Мне в этом смысле нравится подход Кевина Мерфи. Он предложил простое уравнение, которое позволяет удобно сравнивать взгляды с обеих сторон. Математические преобразования и прочее можно увидеть здесь, а я лишь приведу ключевое неравенство. Сначала нотация:

(1-α) — цена одного доллара госрасходов. Если государство тратит эффективнее других, то альфа меньше нуля, если наоборот — то от нуля до единицы

f — Доля незадействованных ресурсов в экономике (грубо говоря, безработица).

λ — Относительная ценность незанятых ресурсов (человек, потерявший работу за 20 долларов в час не обязательно пойдет на работу за 10), то есть не каждого безработного надо спасать всеми силами. Некоторым просто нужно уменьшить свои запросы.

d — Неэффективность вызванная дополнительными налогами. Государственные расходы не могут финансироваться из воздуха. Кто-то за это будет платить.

А теперь собственно неравенство:

f(1-λ) > α+d

Если оно выполняется, то фискальное стимулирование может быть полезным для экономики. То есть для поддержки плана Обамы вы должны верить в комбинацию высокой эффективности государства, наличие большого количества незанятых работников и низкую потерю от налогообложения.

Сам Мерфи предлагает высокую альфу (государство неэффективно, особенно при такой программе), низкое f (безработица пока не так уж большая), лямбда выше нуля и d около 0.8. Но даже при консервативных оценках всех эффектов план Обамы не проходит по этому критерию.

Сторонник плана Брэд ДеЛонг предлагает считать альфу нулем (для государственных программ есть много легко достижимых целей), f=1.5 (идея мультипликатора), лямбду 1/5 и d=1/3. В этом случае план проходит испытание. Так же на параметры можно расписать аргументы собственно команды Обамы (Критина Ромер) или Пола Кругмана.

Легко заметить, что никакого серьезного анализа за этими числами не стоит. Мерфи предлагает использовать некоторые предыдущие работы, но критики утверждают, что в текущей ситуации значения параметров легко могли измениться. А какую-то логику можно подвести под что угодно. Лично мне более реалистичными кажутся значения параметров от Мерфи, но никакой точности тут конечно нет.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Самой главной дискуссией в экономике за последние недели стал план администрации президента Обамы по фискальному стимулированию экономики США. Думаю и нам не стоит оставаться в стороне, хотя бы потому что результат этой политики будет иметь важнейшие последствия для экономической науки. В этом посте я хочу собрать в одном месте все ссылки, а в одном из следующих попробую сформулировать собственное мнение.

Итак, мы уже немного говорили на эту тему. Тогда я напомнил читателям, что фискальная политика как иструмент сглаживания цикла уже давно была отброшена экономистами. В том числе, Кристина Ромер, когда-то писала (PDF), что использовать монетарную политику намного правильней. Сегодня аргументация сторонников массовых расходных программ несколько изменилась. В частности, Пол Кругман и компания возрождают идею «ловушки ликвидности». По их мнению, монетарная политика сегодня перестала быть эффективной, потому что уперлась в нулевую ставку процента. Грубо говоря, это означает, что Центральный Банк (в случае Америки — ФРС) не может еще больше стимулировать кредит.

С идеями Кругмана на эту тему можно ознакомиться в его блоге, например в этом посте, а также здесь. В защиту стимулирования выступили и другие блоггеры, например, Брэд ДеЛонг. К сожалению, серьезного анализа за их идеями практически нет. Идея ловушки ликвидности до сих пор остается спорной. Экономические советники Обамы подготовили подробное обоснование (PDF), но и там много построено на догадках, а не серьезных оценках. Справедливости ради, трудно было бы ожидать чего-либо другого, потому что с такими ситуациями экономика сталкивается слишком редко. К тому же, если Кругман прав, то нельзя откладывать действия до подготовки прочного научного фундамента.

Тем не менее, когда вице-президент Джо Байден говорит, что все экономисты поддерживают план администрации, то он либо грубо ошибается, либо банально врет. Против стимулирования с разным успехом высказались сразу несколько известнейших экономистов. Среди них нобелевские лауреаты Роберт Лукас и Гэри Беккер, а также такие известные люди как Роберт Барро, Юджин Фама, Джон Тейлор, Грег Менкью и Альберто Алесина. Ссылки на их аргументы собраны в очень удобном посте в блоге самого Менкью. Кстати в блоге Менкью постоянно дает ссылки на участников дискуссии с собеих сторон. Мне также показались интересными выступления блоггеров из Marginal Revolution (там трудно привести одну важную ссылку, но в блоге много интересного по теме).

Из основных аргументов против я бы выделил следующие: стимулирование не будет эффективным, потому что в основном будет потрачено на уже занятые в экономике ресурсы, большие программы не умеют работать быстро, государство очень плохо умеет выбирать действительно правильные программы. Лучше снижать налоговую нагрузку. Мы еще не использовали всю имеющуюся монетарную политику. И так далее. Некоторые из этих аргументов я рассмотрю отдельно в следующей серии, а пока просто предлагаю вам ознакомиться с позициями участников спора и составить свое мнение, которое можно донести до нас через комментарии.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Давайте поговорим о ценах. Пару дней назад я прочитал в блоге известного дизайнера Артемия Лебедева о том, что в России цены не падают. Лебедев часто бывает за границей и знает, что это ненормально. О том же говорят многие из моих друзей. Если, например, в Великобритании цены очень гибко отреагировали на кризис, то по России этого не видно. Это заметно по ценам на самые разные продукты: еду, книги, бензин, газ. Достаточно сравнить сайт Amazon c российским аналогом Ozon. На одном сплошные скидки, на другом — ничего особенного. British Gas опускает цены на газ, Газпром — даже и не думает. И это притом, что многие цены в России и так выше. Мне это кажется немного парадоксальным, ведь Россия тоже очень сильно страдает от кризиса, да и вообще население в среднем беднее. Давайте попробуем разобраться. Я предложу несколько возможных причин, а вы в комментариях скажите, какая вам кажется более актуальной. Сражу скажу, что объяснения из разряда «все просто дураки» или «в России экономика не работает» у нас блоге не принимаются, давайте искать реальную причину.

1. Отсутствие конкуренции. По разным причинам на большинстве российских рынков не наблюдается того нормального уровня конкуренции. Это связано в первую очередь с огромными издержками регулирования, коррупции и тд. Но некоторую роль играют и объективные причины. Все-таки наш рынок еще сравнительно молод, и было бы странно ждать сотни компаний в каждой отрасли. Без конкуренции у компаний отсутствует стимул снижать цену. То есть им конечно приходится что-то делать из-за спроса, но сильно волноваться не обязательно. Уходить все равно не к кому. Это было одной из причин огромной инфляции до кризиса, а теперь это мешает экономике перестроиться за счет снижения цен.

2. Низкая эластичность. Этим термином в экономике называют ситуацию, когда покупатели не сильно реагируют на смену цены. Например, спрос на сигареты и алкоголь обычно очень стабилен, даже если цены растут. А вот на товары вроде йогуртов спрос должен быть очень эластичным. Естественно производителю выгодно снижать цены, только если он знает, что это приведет к значительному росту спроса (или если оставит цены, то спрос сильно упадет). Возможно, по какой-то причине российские покупатели меньше реагируют на смену цен. Я это точно могу сказать про некоторых знакомых, но такие наблюдения нельзя экстраполировать на всю страну. Замечали ли вы что-нибудь подобное?

3. Другая причина. Возможно, владельцы просто не умеют грамотно снижать цены. Обычно просто так снизить цену достаточно сложно, поэтому чаще это делают через скидки. Скидки требуют некоторого вложения времени и таланта, чтобы от низ была польза. Может быть, это как-то связано с налогами. А может, обыватели просто не замечают падения реальных цен из-за инфляции.

Поделитесь своим опытом. Замечали ли вы эту не-гибкость цен? Какие у этого причины? Если вы работаете в бизнесе, то почему не снижаете свои цены? Или снижаете?

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

В предыдущем посте я очень негативно оценил последнее повышение правительством пошлин на иномарки. А вот Евгений Ясин на Эхе Москвы наоборот пошлины защищает:

Я не хочу быть апологетом г-на Путина, я думаю, что предложение о том, чтобы ввозить русские автомобили задёшево на Дальний Восток, оно не отдаёт большими, долгими размышлениями, потому, что я уверен, что подавляющее большинство российских потребителей, однажды сев на иномарку, уже не вернутся за руль «Жигулей». Но если ещё есть надежда, то с моей точки зрения эта мера оправдана, я имею в виду повышение пошлин, только в том случае, если имеется в виду, что это заставит или побудит иностранные фирмы сохранить своё присутствие в России и участвовать в конкуренции на внутреннем рынке.

То есть пошлины нужны, чтобы защитить не российский автопром во главе с ВАЗом, а иностранные заводы в России. Эта цель конечно кажется более понятной. Иностранные заводы безусловно более эффективны. Но все не так уж просто. Во-первых, пошлины в любом случае будут защищать все компании, в независимости от их эффективности. То есть деньги покупателей (которые будут платить дороже за машины или покупать машины похуже) расходуются плохо. Разумнее было бы просто выдать субсидию только эффективным заводам. Очевидно, что по итогам кризиса спрос на машины должен упасть, спасти всех не удастся. Так что, лучше уж честно выбрать, кого мы будем спасать. Но проблемы с пошлинами на этом не заканчиваются.

Откуда в России вообще взялись иностранные заводы? Есть две возможные причины, я думаю, что сыграли роль обе. С одной стороны, это типичный аутсорсинг — относительно дешевая рабочая сила и географическое положение могут делать сборку автомобилей в России выгодной. С другой — как говорит тот же Ясин, до этого некоторые пошлины специально были снижены, чтобы сделать сборку машин в России (а не полноценный импорт) выгодным. Если важнее был первый фактор, то повышать пошлины и не нужно. Что было эффективнее до кризиса, должно остаться эффективнее и после, особенно с падением рубля. А если второй? Тогда все еще проще. И странно, что Ясин об этом забывает. Искусственное создание иностранных заводов в России не было бесплатным.

Экономисты находят очень мало (если вообще) причин для протекционизма, и создание завода с иностранным владением точно не входит в этот список. Некоторые приведут пример Китая. Но там заводы строились всегда с расчетом на экспорт, а не на внутренний рынок. Китайскому правительству в те времена не надо было заботиться о своем производстве, потому что его просто не было. Поэтому и импортные пошлины там до недавнего времени не были сколько-нибудь важным вопросом. За сложную систему пошлин, которая обеспечила производство автомобилей в России платят те же самые потребители. И не только они. Реакция из Владивостока очень хорошо показывает, что на импорте машин может быть занято еще больше людей чем на производстве.

В итоге получается одно из двух. Или мы спасаем заводы, у которых и так все будет ничего (относительно). Или мы в очередной раз помогаем горстке работников заводов в ущерб потребителям, импортерам и так далее (в том числе, можно пофантазировать, что отток российских денег из автопроизводящих держав сократит спрос на российскую нефть). Думаю, что иностранные заводы не собираются увольнять столько людей, чтобы эти меры стали сколько-нибудь справедливыми. Мне кажется, что политикам просто нравится иметь свое производство. Пускай оно не будет сколько-нибудь выгодным стране в целом, но зато можно будет приехать на завод. А вот понять, что импорт Тайот тоже выгоден стране, им не удается.

Даже если в политике пошлин и есть какой-то смысл (например, по политическим соображениям она — меньшее из зол), ее нельзя принимать без обязательного условия по реформированию российского автопрома. ВАЗ сегодня не имеет права оставаться таким же неэффективным как сейчас и при этом получать деньги покупателей и импортеров.

Я думаю, это не последний пост на эту тему. Следите за анонсами.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Несколько постов назад мы говорили о попытках правительств разных стран вылезти из рецессии через масштабные программы государственных расходов. Тогда я, если помните, сказал, что утешением может служить тот факт, что это совсем не самое страшное. К сожалению, на глупой фискальной политике правительства обычно не останавливаются. Российская власть пошла дальше и повысила пошлины на подержанные иномарки. Вероятно это объясняется защитой российских автопроизводителей. Я надеюсь, все наши читатели и так понимают, почему этого не стоило делать, но для нас это хороший повод поговорить о проблемах всех спасительных операций.

Что произойдет после поднятия пошлин? Вырастет цена на иномарки. Это ясно. Но спрос на машины от этого измениться не может, значит людям прийдется покупать не те машины, какие они хотели. Например, они станут покупать российские машины, даже не смотря на то, что они хуже (с точки зрения тех же покупателей). Поскольку спрос на машины российского производства вырастет, то подрастут и цены. Значит проиграют и те, кто с самого начала хотел купить дешевую русскую машину. Повышенный спрос на условные жигули заставит ВАЗ нанимать новых работников, что поднимет зарплаты в регионе. От этого пострадают компании, которым нужна похожая по квалификациям рабочая сила. Так же среди пострадавших будут мелкие компании, которые используют машины для исполнения разного рода услуг, например, курьерские службы или такси. И так далее и тому подобное.

Что из всего этого следует? Вмешательство правительства в цены всего на одном рынке искажает сразу сотни стимулов по всей экономике. Но это не главное. Главное — понимать, что у каждого экономического решения есть альтернативные издержки. Нельзя просто взять и ввести пошлины. Надо для этого у кого-то забрать деньги. В нашем случае бремя ложится на импортеров иномарок и на покупателей. Миллионы людей будут платить за машины больше или покупать худшие по качеству машины для сохранения неэффективного производства в России. В итоге, да, российский автопром выживет. Но вот другая российская промышленность пострадает. Пострадают обычные люди, занятые самыми разными делами, которым просто нужно купить машину. То же самое произойдет, если вы решаете потратить деньги налогоплательщиков на спасение General Motors. Спасая огромную неэффективную компанию, вы отнимаете деньги у людей, которые их честно заработали эффективным производством. Кто-то из этих людей точно так же потеряет работу. Придумывая очередной спасительный круг для экономики, всегда нужно помнить о людях, которые за все это платят.

Реклама: IQ Consultancy – обучение и стажировка за границей.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Мне уже давно начало не хватать наших дискуссий о проблемах страны с точки зрения элементарной экономики уровня университета. Давайте вернемся к этой доброй традиции. Поводом послужит статья Сергея Гуриева и Олега Цывинского в Ведомостях о курсе рубля. Пост получился очень длинным, в принципе вы ничего не потеряете, если прочитаете только первую или только вторую часть.

Ratio Economica: Что делать с рублем</p> В предыдущей колонке Ratio Economica («Свободу обменному курсу», 2.12.2008) наши коллеги Олег Замулин и Константин Сонин приводят научные аргументы о плюсах и минусах разных курсовых режимов. Далее Эта статья в блогах [?] econ-polit

I Теория

Сначала подведем простенькую теорию для понимания проблем, а потом уже пойдет моя попытка критиковать.

Итак, есть много типов обменных курсов, но для нас интересны два крайних: фиксированный и плавающий. При первом ЦБ страны подписывается под сохранением одного и того же курса национальной валюты к какой-либо другой (или к корзине других). При втором — ЦБ не вмешивается, а курс устанавливается как цена на любом другом рынке. Надо понимать, что обычно говоря о фиксированном курсе мы не имеем в виду какой-нибудь закон, где говорится, что нельзя продавать рубли дороже или дешевле Х. Мы всего лишь предполагаем, что ЦБ будет «помогать» рынку достигать установленной цены. То есть ЦБ будет либо покупать, либо продавать рубли. Очень грубо, ЦБ печатает рубли для покупки долларов (предложение рублей растет — цена падает). Или наоборот использует резервы для скупки рублей (тут цена наоборот растет).

Легко заметить, что в нашей модели, если вы подписались поддерживать фиксированный курс, то теряете возможность печатать деньги (в настоящей экономике — проводить монетарную политику) для других целей. Напечатали лишний миллион рублей для разгона экономики, тут же поднимется предложение рубля, прийдется срочно скупить тот же миллион на рынке. Эта связка не работает только, если вы вводите ограничения на движение валюты (как это делает в некоторой степени Китай). Этот результат в экономике называется невозможной троицей. Еще раз: без ограничений на движение валюты власти не могут одновременно проводить независимую монетарную политику и держать фиксированный курс. Что же происходит с деньгами? При фиксированном курсе страна становится зависимой от монетарной политики тех, к кому он фиксирован.

Фиксированный курс может быть полезен тем, что страна с историей плохой денежной политики (в нашем случае Россия после кризиса 1998-го года) может с его помощью как бы связать себе руки. Так больше шансов заставить игроков на рынке себе верить. К сожалению, эта стратегия часто не работает, потому что рынок недостаточно верит в способность правительства выдерживать курс. Например, для Великобритании в 1992-м году это закончилось очень большими проблемами.

Умный читатель на этом месте должен спросить: А почему в России такая большая инфляция, если она, как вы говорите, импортирует монетарную политику из Европы и США, где инфляция в разы меньше. Дело в том, что российский ЦБ фиксирует рубль не на правильном уровне. Это делается для поддержки экспортеров. В итоге на наш рынок попадает слишком много долларов, ЦБ приходится печатать слишком много рублей — вот вам и инфляция. Это конечно далеко не единственное объяснение, но одно из.

То есть можно сделать несколько первичных выводов. Оба режима имеют свои плюсы и минусы. В случае фиксированного курса ЦБ должен обладать значительным доверием рынка, плюс не должен фиксировать курс не на том уровне. Если что, надо не бояться курс снижать, но для этого нужно иметь еще больше доверия. В случае плавающего курса нужно доверие к способности ЦБ исполнять консервативную монетарную политику.

II Практика

Надеюсь до этого места все понятно, и можно перейти собственно к анализу колонки. Надо заметить, что там многое написано правильно. Главная идея колонки в следующем: поскольку российскому ЦБ никто особо не доверяет, провести четкую девальвацию он не может. Поддерживать текущий курс при низких ценах на нефть тоже нельзя. Поэтому стоит отпустить рубль в свободное плавание, даже если это вызовет инфляцию.

Не секрет, что в российской экономике огромную роль играет экспорт углеводородов и металлов. Сегодня цены на них падают, что означает серьезное сокращение спроса на рубль. Экспортерам в такой ситуации приходится очень сложно, потому что им надо платить прежнюю зарплату в рублях (на самом деле, не только и не столько зарплату), а за нефть они получают куда меньше долларов. Для их спасения курс должен упасть. Иначе пойдут массовые увольнения и сокращение инвестиций, чего в кризис допускать не стоит. Тут Гуриев с Цывинским правы. Но при резком введении плавающего курса и отсутствии развитого рынка, рубль не просто упадет, он вполне вероятно будет некоторое время достаточно сильно скакать, что создаст такие же проблемы для торговли. Г&Ц утверждают, что в кризис это не так уж важно, но я не очень понимаю оснований для этого. Нефтяные компании всегда хеджируют курс валюты и при резком переходе на новую систему стоимость страховки может очень сильно вырасти. Последствия конечно не такие плохие как при первом сценарии, но все же. Да, для смягчения можно использовать резервы, но, на мой скромный взгляд, эта реформа нуждается в намного большей координации (и соответственно доверии) чем обычная девальвация, с которой у нас все хорошо знакомы. Сомневаюсь, что сейчас найдется много охотников проводить масштабную спекулятивную атаку на рубль. Понижать курс надо, но делать это надо с умом.

Но еще более странным мне кажется предположение, что монетарная политика сейчас не так важна. Профессора предлагают инфляционное таргетирование (это такой механизм, который тоже в некотором роде связывает ЦБ руки), но я совсем не могу себе представить его в России. Если в Великобритании глава ЦБ боится за свою репутацию, то у нас этого нельзя даже представить. Более вероятным мне видится такой сценарий: поняв, что руки развязаны, власть начнет через ЦБ выдавать кредиты компаниям и банкам. Дело даже не в том, что будет инфляция. Просто как обычно российское правительство даст деньги не тем, исказит все стимулы в экономике какие можно, выкинет кучу денег в трубу. Реального эффекта не будет, а потом мы с этим еще долго будем мучаться.

Я не люблю давать советов, но в данной ситуации мой бы звучал так: не стоит делать резких движений. Курс можно оставить фиксированным, но хорошо бы дать понять как он работает, это значительно снизит риски. Девальвацию надо проводить смело и сразу до консервативно низкого уровня, потому что риски не симметричны. В перспективе плавающий курс может быть и полезным, но он требует некоторой подготовки рынка и ЦБ, поэтому спешить с ним не надо.

Как обычно полемика только приветствуется.

PS О теории обменных курсов мы еще поговорим, у нее много интересных применений.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Пока большинство экономистов в шоке наблюдают за насилием над их любимыми теориями, немногие могут чувствовать себя на коньке. Роберт Шиллер один из них. В 2000-м году на пике интернет-бума он написал культовую книгу Irrational Exuberance, в которой говорилось о возникшем на рынке пузыре и о возможном резком падении в недалеком будущем. Через несколько месяцев предсказания сбылись. Незадолго до начала этого кризиса Шиллер стал говорить о пузыре на рынке недвижимости, и снова цены через некоторое время резко упали, как по заказу. Шиллер быстро сориентировался и написал новую книжку про нынешний кризис, его причины и пути выхода. Вчера он выступал с лекцией на эту тему в Лондонской Школе Экономики.

Фото New York Times

Начал он с причин кризиса. Сегодня большинство, включая, например, лидеров G20, называют среди причин сложность финансовых инструментов, проблемы с рейтингами и так далее. Шиллер считает все это причинами второго порядка. Главная же причина именно в пузыре на рынке недвижимости. За несколько последних лет цены на жилье в США взлетели сильно выше исторических норм (естественно речь идет об одинаковом жилье с учетом инфляции). На это уже наслоились все сопуствующие проблемы из мира финансов, а когда цены, как им и положено, начали падать, рушиться начало все вокруг. С одной стороны, про завышенные цены на недвижимость даже до кризиса говорили многие, с другой - никто не взял это наблюдение на вооружение. В итоге граждане продолжили брать в долг под залог все дорожающих домов, надеясь, что их цены никогда не упадут. Именно в этой ситуации стали популярными суб-стандартные ипотеки, когда долг дается человеку с не очень хорошей кредитной историей. Когда цены все-таки начали падать, многие из заемщиков отказались выплачивать долги, что и породило сегодняшний кризис доверия.

Сами пузыри и последующие падения Шиллер объясняет психологией инвесторов и их недальновидностью. Людям обычно приятней вместе покупать всякую дрянь, чем в одиночку быть умным. К сожалению, тот же механизм сработал в рейтинговых агенствах и у финансовых аналитиков.

Впрочем, обсуждать причины сейчас не так важно как спасать экономику. Тут большинство правительств, как мы уже писали, взялись стимулировать спрос через фискальную политику по Кейнсу. Особенно хорошо выступило правительство Великобритании, которое открытым текстом сказало, что сегодняшний вброс денег будет финансироваться налогами через два года, что по идее должно было убить всякое желание тратить сэкономленные деньги. Эти меры вряд ли что-то сделают, а если и сделают, то не в долгосрочном периоде. Следующего кризиса мы так не предотвратим.

Выход Шиллер видит в совсем другой политике. Сейчас самое время создавать долгосрочные институты, которые помогут убрать те риски, что создали сегодняшний кризис. Например, это macroshares и continous workout mortgages. Первые представляют из себя новый финансовый инструмент с прозрачными рисками. Вторые - ипотека с рисками (и что делать в разных ситуациях) прописанными в контракте. И то, и другое повышает прозрачность и соответственно повышает стабильность. Не знаю, действительно ли таким образом можно совсем убрать невидимые риски, но как минимум можно сократить их количество. Кроме этого, Шиллер предлагает улучшить доступ рядовых инвесторов к информации и советам профессионалов. Плюс в некоторых областях нужны просто новые рынки, где, например, можно будет хеджировать риски по недвижимости.

Мне скорее нравятся рекомендации Шиллера, потому что он хотя бы не предлает типичного лобового решения проблемы (забросаем мир деньгами, что-то да получится), а предлагает серьезные реформы. С другой стороны, трудно отделаться от ощущения, что вот сейчас прямо нужно что-то более эффектное.

Update: Оказывается LSE выкладывает лекции в свободный доступ через iTunes. Скачать лекцию Шиллера можно здесь (ссылка откроется в itunes).

Внеклассное чтение:

• Шиллер пишет колонки для Project Syndicate, и их переводят на русский. Вот, например, последняя.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

Честно говоря, я был приятно удивлен уровнем ответов в комментариях. Читатели быстро разобрались в ситуации с рынком в лагере военнопленных и предложили даже две теории, объясняющих парадокс. Напомню вопрос: в лагере, где все заключенные получали одинаковые посылки из Красного Креста, один священник путем исключительно добровольного обмена значительно увеличил свою долю товаров (то есть уменьшил количество товаров в руках всех остальных). Как это возможно?

В комментариях к посту есть очень детальные описания возможной цепочки обменов даже с цифрами, так что станет понятно любому. Я бы хотел только еще раз отметить основную логику. Само по себе количество товаров не имеет значения, потому что важно только то, насколько мы их ценим. Залежи золота совершенно бесполезны на необитаемом острове, банка тушенки не прибавляет нисколько счастья вегетарианцу (среди заключенных были сикхи), а сигареты не нужны курильщику. То есть каждый заключенный присваивает каждому товару свою цену, но на свободном рынке, как мы знаем из основ экономики, на каждый товар устанавливается общая цена. В случае заключенных, как пишет Рэдфорд, это случилось, но не сразу. В начале люди с большим недоверием относились к торговле, поэтому часто нельзя было найти идеального покупателя. Тут-то в игру и входил наш священник. Он предоставлял рынку своего рода информационные услуги. Путем покупки и продажи он связывал людей с разными предпочтениями, попутно зарабатывая. Некоторым его заработок покажется аморальным, ведь он покупал за дешево, а продавал за дорого без издержек. На самом деле, издержки были. В первую очередь, священник вынужден был достаточно сильно рисковать, потому что ему нужно было угадывать чужие предпочтения. Во-вторых, он должен был обходить разных людей и совершать сделки с каждым, что не только занимало время, но и могло быть невозможным для других участников рынка (например, из-за языковых барьеров). Постепенно, благодаря священнику участники рынка выявили равновесную цену.

Второй вариант заключался в ростовщичестве. Например, священник мог набрать товаров с обещанием вернуть со следующей посылки, или наоборот пройтись по лагерю незадолго до следующей посылки, что бы воспользоваться высокими ценами на свой товар. Эта версия в принципе ничем особенно не отличается от предыдущей. В обоих случаях священник получил прибыль за оказание полезной услуги остальным пленным, но судя по комментариям Рэдфорда речь шла не о ростовщичестве, а об ошибках в цене.

В посте я просил применить эту логику к финансовому кризису. Я предложу свой вариант, который был в подкасте EconTalk (см. пост с конкурсом по ссылке в начале поста): на волне ослабленной денежной политики после 9/11, политики правительства США по расширению класса владельцев недвижимости (через Freddie Mac и Fannie Mae) и стремительной финансовой нововведениями на рынках появились новые кредитные продукты, так называемые CDO (о них я немного уже писал). С одной стороны, всем нравилась сама идея разделения рисков, но с другой - существующая математика не дает возможности качественно оценивать эти продукты. В итоге финансисты как и пленные в лагере совершают громадные ошибки в оценке, что в итоге приводит к потере денег.

Вряд ли кто-то из вас пошел бы покупать товар, не имея никакого представления о том, сколько примерно он должен стоить. Но именно этим занялись почти все ведущие банки и фонды. И это притом, что в отличие от заключенных у них был выбор.

Еще раз хочу поздравить комментаторов в особенности юзера Tsch, который оказался первым. Nikita, vashtar, yury.bedny, Антон Яроцкий, Борис Туровский тоже молодцы, но мне больше всех понравился именно ответ Tsch. Подписывайтесь на его блог. Отдельно стоит упомянуть нашего постоянного комментатора kray_zemli и его цитату из книги “Республика Шкид”, но как я уже сказал его вариант хоть и возможен в теории вряд ли относился к нашему священнику.

Кстати, второй конкурс с интересными вопросами и реальными призами все еще продолжается. Пока мне прислали только 4 вопроса, так что ваши шансы на победу очень высоки.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

В этом посте я позволю себе немного отойти от наших стандартов и поговорить о темах важных, но в которых я не очень хорошо разбираюсь. Кроме того, в отличие от большинства постов этот даже не будет претендовать на объективность, наоборот я постараюсь изложить очень односторонний взгляд на происходящее, основанный не столько на фактах и науке, сколько на убеждениях. Думаю, это будет полезно, и приглашаю читателей поспорить.

Сейчас, пожалуй, уже все наблюдают те или иные стороны финансового кризиса. Где-то увольняют людей, где-то лопаются банки, кому-то не платят зарплату и так далее. Этот кризис, хотя еще не до конца сказался на важных экономических данных (например, пока не падает ВВП США), уже вышел далеко за пределы инвестбанков. Соответственно и мнение о кризисе теперь имеет каждый. Большинство при этом не заставляет себя разобраться в причинах кризиса (что скорей всего невозможно), а выносит интуитивный приговор на основе внутренних убеждений. Чаще всего такое мнение звучит так: “Свободные рынки в очередной раз подвели нас, все потому, что не было хорошего регулирования, теперь настало время все исправлять”. В крайних случаях комментатор заходит дальше: “Капитализм показал свою несостоятельность, необходимо срочно перейти к модели с гораздо большим государственным сектором, с жестким регулированием и так далее”. Я не хочу сейчас копаться в ошибках этих вердиктов, хотя уже сам факт, что кризис начался с полугосударственных компаний Fannie Mae и Freddie Mac, а также попытки Алана Гринспэна регулировать рынок, должен говорить о многом. Вместо этого поговорим о более глубоких вещах.

Капитализм и свободные рынки, почти не существующие в современном мире в чистом виде, по своей природе должны время от времени вызывать кризисы. Иногда они проходят незаметно, иногда несколько лет мир пребывает в шоке. Самый серьезный из таких кризисов произошел в Америке в 1929-м году, его называют Великой Депрессией. Именно во время того кризиса один очень необычный экономист сказал, что это всего лиш холодный душ для капиталистической экономики. Его звали Йозеф Шумпетер, подробнее о нем можно прочитать в замечательной книге “Философы от мира сего“. Идея состоит в том, что прогресс капиталистической экономики состоит из постоянной конкуренции, в ходе которой слабые фирмы отмирают, а новые захватывают подиум. Если посмотреть на список 100 крупнейших фирм в США, то почти ни одна из них не входила в этот список 50 или даже меньше лет назад. Обычно отмирание слабых фирм происходит медленно и без особых проблем, но иногда получается, что фирму что-то или кто-то искусственно поддерживает, не дает ей развалиться. Обычно в таком случае количество ошибок только множится, потому что стимул быть эффективным становится еще меньше.

В нашем случае таких фирм оказалась не одна и не две. За счет дешевого кредита и очень извращенных внутренних стимулов ошибки распределились буквально между всеми игроками рынка. Это не значит, что мир вот-вот закончится. Для выздоровления совсем слабые фирмы должны будут умереть, а в сильных сменится начальство и идеология. Какое-то время нам прийдется от этого страдать. Это тот самый холодный душ, наказывающий нас за глупость предыдущих лет. Но потом экономика отстроится и снова начнет расти, как это случалось в ста из ста процентов предыдущих случаев. Регулирование и вливание денег наоборот не дают слабым фирмам ощутить эффект своих ошибок, не дают стимулов работать над улучшениями. Такие меры, как правило, удлиняют кризис, за счет отсутствия необходимости к резким переменам.

Люди всегда боялись поверить в внутреннюю силу капитализма, в его способность к очищению и прогрессу. Очень трудно поверить, что миллионы неспланированных решений помогут экономике выйти из кризиса, гораздо проще кажется доверить все Бернанке или Кудрину, но раз за разом оказывается, что не бывает магический решений, избавляющих мир от необходимости платить за ошибки. Очень хочется надеяться, что хотя бы читатели Рукономикс не будут жертвами этого заблуждения.

П.С. Надо сказать, что сам Шумпетер предсказал, что капитализм к определенному моменту станет жертвой собственного успеха. Созданный, благодаря прогрессу, интеллектуальный класс отнимет у людей свободу и право собственности, что сделает дальнейший прогресс невозможным. Не хочется быть пессимистом, но что-то это напоминает.

Добавка: пара ссылок о Шумпетере

• Статья в Википедии (англ. и рус.)
• Статья в Econlib и там же подкаст с автором его биографии.
• Книга “Капитализм, Социализм, Демократия” на сайте Либертариум.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.

В новом и очень неплохом экономическом блоге газеты NY Times цитируют бывшего председателя ФРС Пола Волкера (предшественника Алана Гринспэна), который в свою очередь вспоминает Адама Смита.

В своей главной книге Богатство Народов Смит пишет, что большое количество маленьких банков, на самом деле, лучше для экономики, чем мало крупных, потому что с большими банками каждый кризис превращается в гигантскую проблему. Напомню, во времена Смита и вплоть до Великой Депрессии банки лопались намного чаще чем это происходит сейчас, но последствия были как правило не такими серьезными.

В этом свете забавно, что основные методы выхода из кризиса, предлагаемые правительствами США, Великобритании и России приведут как раз к укрупнению финансовых институтов. Большие банки поглатят маленькие, а большие могут быть поглащены правительствами. В итоге система может и устоит, но к следующему кризису подойдет еще менее устойчивой.

Там же один из бывших сотрудников ФРС защищает Алана Гринспэна и его низкие ставки процента после 11 сентября. Аргумент заключается в том, что если бы не Гринспэн, то США могла бы постигнуть судьба Японии с ее дефляцией и очень длинным спадом. Меня он не убедил, но возможно кому-то будет интересно.

PS Кстати, интересно, что если в Америки уже почти у каждой серьезной газеты есть свой экономический блог, а то и несколько блогов (см. NY Times, WSJ, FT, Portfolio и тд), то в России пока никто этим средством не пользуется.

Originally published at Ruconomics. Please leave any comments there.